|
Главный парадокс складывающегося в расширенном Евросоюзе рынка труда можно продемонстрировать на примере нашей соседки Польши. Здесь проблема номер один - безработица, количество безработных достигло 3 млн. И вместе с тем работодателям досаждает нехватка рабочих рук. Как это объяснить?
Сантехник мутит воду
Мифический польский водопроводчик, готовый вкалывать за гроши в любых условиях и, следовательно, отобрать рабочие места у избалованных западноевропейцев, так сильно напугал старые страны ЕС, что они усилиями объединенных левых в Европарламенте добились принятия "кастрированной", как ее сразу прозвали в Польше, директивы о либерализации рынка услуг. А по сути - о свободном перемещении рабочей силы. Сфера услуг занимает 60% в экономике Евросоюза.
В первоначальном варианте директивы Болкештайна (названной так по фамилии ее автора, бывшего комиссара по делам внутреннего рынка ЕС либерала из Голландии Фрица Болкештайна) был заложен "принцип страны происхождения", согласно которому фирмам и отдельным специалистам разрешалось работать в других государствах сообщества по законам своей страны - страны происхождения. Под этот закон подпадают такие виды деятельности с традиционно высоким спросом на рабочую силу, как строительство и архитектура, общественное питание, туризм, бухгалтерский учет.
"Нет, - сказали "старики", - не позволим предприятию, созданному в одной стране, работать у нас на основе своего законодательства". Исключение ключевого принципа из директивы, позволяющее избегать более высоких налогов, страховок, платить меньшую зарплату сотрудникам, вызвало недовольство "новобранцев". Они пеняют на то, что в препарированном законе расставлено много рогаток, которые рано или поздно будут использованы для блокирования работы восточно-европейских предприятий на западных рынках.
Раздражение Варшавы вызвали и прозвучавшие в Страсбурге, где заседает Европарламент, ссылки на то, что строительные компании, зарегистрированные в Польше, по сути ничего не строят, а являются агентствами по поставке "новых негров" на Запад, что в стране отсутствует должный контроль за квалификацией предприятий. Столь пристальное внимание к Польше объясняется тем, что она по численности населения и экономическому потенциалу превосходит всех новичков ЕС вместе взятых.
По мнению главы конфедерации польских предпринимателей Анджея Малиновского, страны - основатели Евросоюза показали, что они "брезгуют" конкурировать на равных условиях с новичками. Атмосфера вокруг либеральных реформ в ЕС ухудшилась. Свободный обмен легальной рабочей силой, так же как товарами и капиталами, был предусмотрен еще Римским договором 1957г. об учреждении Европейского экономического сообщества, но до сих пор так и не стал реальностью.
Кто в Европе болен?
Австрия и Германия продлили запрет на свободное трудоустройство у себя граждан из новых стран ЕС до 2011 г. В ФРГ уровень безработицы превышает 12%. Новые увольнения проводит крупнейший концерн "Фольксваген". Правительству предстоит провести такие непопулярные меры, как повышение пенсионного возраста, увеличение пенсионных взносов. Но и там требуются рабочие руки на те места, в которых не заинтересованы местные жители. Поэтому выдаются разрешения фирмам и частным лицам, по двухсторонним межправительственным соглашениям выделяются лимиты рабочих мест для соседей-иностранцев в тех европейских регионах, где есть дефицит собственных работников, как правило, непрестижных профессий. Но эти меры мало способствуют легализации рынка труда.
Во время визита в Париж президент Польши Лех Качиньский в качестве главного ставил вопрос об открытии тамошнего рынка труда для новых стран ЕС. Он уговаривал своих визави не бояться социального демпинга. В тех странах, которые отказались от ограничений (Англия, Ирландия, Швеция), исчезает "черный" рынок рабочей силы. В континентальной Европе, в отличие от островной, он многократно шире легального. Именно "серая сфера" более всего вредит социальной модели; меньше людей платят налоги, большему числу надо выплачивать пособия по безработице, оказывать другую социальную помощь.
В этом плане интересен пример Великобритании. В 70 - 80-е гг. Соединенное Королевство открыто называли в немецкой и французской прессе "больным человеком Европы". Единственными показателями, которые росли в статотчетах, были инфляция и безработица. Не выдерживая шторма забастовок и других акций протеста, правительство национализировало одну за другой банкротившиеся отрасли промышленности: горную, металлургию, автомобилестроение.
После победы на выборах 1979 г. Маргарет Тэтчер решила ослабить влияние профсоюзов. В ход пошли дубинки полицейских, разгоняющих демонстрации. Когда правительство объявило о закрытии 20 нерентабельных шахт, профсоюзы горняков ответили испытанным оружием - забастовкой, которая продолжалась год и все-таки закончилась победой "железной леди".
Одновременно консерваторы проводили последовательную политику приватизации: продавали металлургические заводы, судоверфи и шахты, национализированные прежним лейбористским правительством. С молотка шло почти все, включая городские водопроводы. Власть не вмешивалась, когда новые собственники закрывали убыточные предприятия. Тяжелая госпромышленность быстро исчезала с туманного Альбиона, а вместе с ней - организованный рабочий класс. Из полторы сотни шахт, действовавших в 1980 г., через 20 лет осталось меньше двух десятков.
Результатом "новой британской модели" стала утрата веры в систему, при которой человек рождается в государственной больнице, ездит на автомобиле, произведенном на государственном предприятии, а могильщик, который его хоронит, служит в казенной погребальной конторе.
Сменившие консерваторов лейбористы воспользовались трудностями, которые принесла жесткая консервативная революция, чтобы взять власть (была и высокая безработица, и значительное расслоение общества по уровню доходов), но не стали переделывать капитализм в социализм, а утверждали на практике либеральную экономику. Тони Блер открыл левое движение для среднего класса - людей молодых, образованных, которые принципиально "за" капиталистические правила игры, но считают, что государство должно помочь людям к ним приспособиться. Ответом Блера на капитализм стал не отпор ему, а адаптация к нему.
И сегодня уже Тони Блер призывает немцев и французов идти по следам британского успеха. Соединенное Королевство развивается динамично и обеспечивает почти полную занятость населения, Германия и Франция "бодаются" с высокой безработицей и стагнацией в экономике,
Солидарность эгоистов
Капитализм и социализм неустанно и с переменным успехом уже добрых три пятилетки ведут борьбу также в восточно-европейских странах. В близкой нам Польше, в городе Бельско-Бяла, на заводе "Фиат" по производству двигателей возник прошумевший на всю страну конфликт между менеджментом и коллективом. Управленцы, видя отличные итоги реализации двигателей, хотели расширить производство, нанять несколько сот новых работников, но это можно было сделать при более гибком режиме труда - работать в субботу, а иногда и в воскресенье. Однако профсоюз "Солидарность", представляющий трудовой коллектив, высказался против новой системы организации труда и увеличения численности работников. Не помогло даже обещанное инвесторами повышение зарплаты. Повышения, мол, добьемся и без этого, а рабочие места для других не волнуют.
Часто борьба за групповой интерес в ущерб общему противоречит логике рынка, да и здравому смыслу. Это борьба за монополистические привилегии, которые позволяют завышать цены продаваемых товаров и услуг, благодаря чему работники имеют высокую оплату труда, а рассчитываются за это потребители. В прошлом году в Польше широкую огласку получило дело о коллективах энергетических компаний, которые записали в соглашения с работодателями гарантию пожизненного трудоустройства взамен за значительные суммы компенсации в случае увольнения.
Меньшинство может навязать исходя из корыстного интереса свою волю большинству, заставляя его принять невыгодные условия. Малая группа с сильным чувством собственного интереса знает, за что борется, и знает, что успех в борьбе оплатится сторицей. Она без сомнения атакует интересы других: потребителей, безработных, работников "чужих" предприятий - идет вперед как танковый батальон на более многочисленную, но слабую пехоту.
Такое противодействие затрудняет реструктуризацию предприятий и даже целых отраслей. Скажем, на грани банкротства оказалась польская угольная компания, самая крупная в Европе.
Но в стране очень сильный профсоюз горняков, главный бунтовщик, и государственная казна выдает на поддержку отрасли громадные деньги - около 1 млрд. долл. за 2 года. Солидные суммы получают также судостроение, железная дорога, другие тяжелые отрасли.
Все больше европейских предприятий для повышения рентабельности переносят свои производства в третьи страны, где более дешевая рабочая сила. Чтобы помочь тем, кто пострадал от этого процесса в ЕС, создается европейский фонд глобализации с бюджетом 500 млн. евро в год. Как заявил глава Еврокомиссии Дуран Барозу,это фонд не для помощи неконкурентоспособным отраслям или предприятиям, а для поддержки конкретных людей, которые ищут новую работу, хотят переквалифицироваться, открыть свое дело. Фонд глобализации планирует помогать примерно 50 тыс. человек ежегодно, т. е. на каждого будет приходиться в среднем около 10 тыс. евро. Однако на помощь фонда следует рассчитывать только в тех случаях, когда работу теряют не менее 1 тыс. человек на одном предприятии или же в отрасли, где занято не менее 196 работников данного региона.
Люди едут за деньгами
Казалось бы, неправдоподобно выглядит в стране, где безработица составляет почти 20%, такой пассаж. "В Польше не хватает рабочих рук!" - поднимают тревогу предприниматели строительной отрасли. "Это трагедия, - говорит один из них. - Около сотнт моих работников уехали на Запад, устроились там, в основном, нелегально. И некем их заменить, хотя плачу по нашим меркам пристойно". Сами поляки не рвутся на стройки из-за не самой высокой оплаты труда, нежелания кочевать с места на место, хотят иметь работу рядом с домом. А если уж ехать, то на Запад, где заработки в 3-5 раз выше.
Из городка под Вроцлавом уехали около 1000 специалистов, почти столько, сколько рабочих мест на самом большом местном предприятии. Здесь платят около 700 евро в месяц, а в Ирландии - в 3 раза больше.
Ежи Бартник, председатель Союза польских ремесленников, не сомневается, что такого рода проблемы будут нарастать. Региональные отделения союза штурмуют мастера, которые просят документально подтвердить их квалификацию, массово записываются на сдачу экзаменов. За последние полтора года заграничные работодатели запросили у союза 8 тыс. ремесленников.
Польские фирмы ищут, как говорится, днем с огнем опытных сварщиков, механиков, электриков, токарей. Большинство предприятий металлообработки и машиностроения производят продукцию на экспорт и их менеджеры, зная высокие ожидания клиентов по качеству продукции, принимают только квалифицированных специалистов. В то же время безуспешно пытаются трудоустроиться молодые люди, не имеющие профессии, только окончившие школу. А профессионально-техническое образование в Польше по сути утеряно.
Предприниматели, занятые в строительстве и некоторых других отраслях, обращаются к правительству с предложением широко открыть рынок труда для работников из-за Буга. В правительстве обсуждается вопрос о легализации его для россиян, украинцев и белорусов, которые могут заполнить свободные рабочие места. Фактически речь идет о легализации "черного" рынка рабочей силы. По экспертным оценкам, в стране сейчас работают "по-черному" от 150 до 300 тыс. иностранцев, понятно, преимущественно из соседних восточных стран.
Петр БУРАК
|
